A Study in Russian

Being an account of…

 

Отчёт о неизвестном эпизоде из биографии

мистера Шерлока Холмса, связанном с его пребыванием в России

 

   В официальной биографии мистера Шерлока Холмса, написанной его «Босуэллом» и верным другом доктором Джоном Г. Ватсоном, упоминается лишь один случай пребывания великого детектива в России, а именно, его поездка в Одессу: в «Скандале в Богемии» (A Scandal in Bohemia) сообщается, что он ездил туда в связи с делом Трепова (the case of the Trepoff murder). В этом небольшом пассаже, который мы предлагаем читателю, нам хотелось бы пролить свет на некоторые обстоятельства другой, более длительной и менее известной поездки, которую детектив-консультант с Бэйкер-стрит предпринял в эту далёкую и загадочную, но от того не менее прекрасную страну. Как ни парадоксально, путешествие это было, одновременно, и виртуальным, и вполне материальным. Сведения, связанные с этим турне, фрагментарны, а бóльшая его часть покрыта прахом времени. Между тем, как нам кажется, обстоятельства этого путешествия любопытны и не лишены интереса, а потому вполне достойны нескольких страниц бумаги и нескольких минут времени. Итак…   

*       *        *        *

   12 декабря 1893 года. Вторник. Санкт-Петербург.

   Будем думать, что этот зимний денёк выдался в столице Российской империи погожим. Под ногами скрипит белый снежок, мороз кусач и трескуч, но студёный воздух напоён солнечным светом и людским смехом. Улицы и проспекты града Петрова полны радостных и весёлых людей. Все улыбаются и радуются жизни, ведь на носу — Новый год! В России Новый год — это особый праздник, светлый и радостный, потому что русское безрассудное «авось» так же вечно, как и отчаянная вера в него, а лучшая пора еще раз укрепиться в вере — это волшебная пора перемен, наступающая по воле самой природы. В России новогодние дни даже прожжённого скептика делают немного романтиком, в глубине души верящим в исполнение своих заветных желаний. Вот, кажется, пробьют куранты полночь, наступит новый год, и придёт наконец счастье и удача…

   Но это случится 31 декабря, а сегодня, 12 декабря, — сладкий канун праздника, праздник ожидания праздника, предвкушение, которое порой сильнее самого события.

В этакий-то денёк и имело место в Петербурге одно незаметное, но весьма важное событие: в Россию прибыл мистер Шерлок Холмс.

   Бессмертный частный детектив с Бэйкер-стрит, вызванный к жизни пытливым умом, богатым воображением и, увы, материальной нуждой скромного врача из Саутси Артура Конан Дойла, впервые шагнул к своим читателям в ноябре 1887 года со страниц повести «Этюд в багровых тонах» (A Study in Scarlet), помещённой в «Рождественском ежегоднике журнала “Битонс”» (Beetons Christmas Annual [for 1887]), но шаг в бессмертие им был сделан почти пять лет спустя, — в июле 1891 года, когда лондонский журнал «Стрэнд Мэгэзин» (The Strand Magazine), незадолго до того основанный прозорливым Джорджем Ньюнесом (George Newnes), опубликовал первый из пятидесяти шести рассказов «шерлокианы» — «Скандал в Богемии» (A Scandal in Bohemia). Успех был феноменальным! Грандиозным! Пара-тройка месяцев, пара-тройка рассказов, и вся Англия была покорена новым литературным героем — прочно и надолго (а, возможно, и навсегда). А через два с половиной года слух об этой славе дошёл и до России.

Как мы уже отмечали, это случилось 12 декабря 1893 года. В этот день вышел в свет 50-й номер популярного журнала «Звезда», издававшегося страстным поклонником приключенческой литературы Петром Петровичем Сойкиным. (Этому человеку выпало стать первым, кто познакомил русскую читающую публику с Шерлоком Холмсом, и, совершив это, сей достойный муж и впредь продолжил знакомить русскую публику с новыми приключениями лондонского сыщика: сойкинские журналы «Природа и люди» и «Мир приключений» первыми публиковали конандойловские новинки, а в феврале-ноябре 1909 года Сойкин выпустил в свет более чем 5000-страничное «Полное собрание сочинений Конан-Дойля» в 20 книгах (с двумя дополнительными томами в 1911 году).

   Итак, вышел номер «Звезды», а в нём русского читателя ждала первая встреча с «русскоязычным» Шерлоком Холмсом — рассказ «Пёстрая банда» (The Speckled Band). Вероятно, новый литературный герой был встречен благосклонно, раз в следующем году «Звезда» отметилась еще двумя публикациями — публике были предложены «Изумрудная диадема» (The Adventure of the Beryl Coronet) и «Голубой карбункул» (The Adventure of the Blue Carbuncle). В 1896 году эстафету от «Звезды» принял другой популярный российский журнал — «Нива», который любезно предоставил место в своем приложении («Ежемесячные литературные и популярно-научные приложения к журналу «Нива») рассказам: «Морской трактат» (The Naval Treaty) и «Пёстрая лента» (The Speckled Band), а год спустя — в 1897 году — «Нищий урод» (The Man with the Twisted Lip) — и сам же приютил на своих страницах рассказы: «Корона с бериллами» (The Beryl Coronet) и «Союз рыжеволосых» (The Red-Headed League). А 23 февраля 1898 года в Петербурге вышла — ура! — первая в России книга о Шерлоке Холмсе — 143-страничный сборник «Записки знаменитого сыщика», включивший в себя три рассказа: «Серебряная звезда» (The Adventure of Silver Blaze), «Роковое письмо» (The Adventure of theGloria Scott’) и «Аристократы-убийцы» (The Adventure of the Reigate Squires). В декабре того же года в 12-м томе бесплатных ежемесячных приложений к петербургской газете «Свет» была помещена первая на русском языке повесть о Шерлоке Холмсе — «Поздняя месть» (A Study in Scarlet). Перевод был сделан с немецкого (!), поэтому неудивительно, что главный герой, имя которого звучит на испанский манер — Гольмес, — проживает на Баккер-Штрассе и носит приставку «герр». В последние годы XIX века и первый год XX к выпуску рассказов о Великом сыщике подключились журналы: «Сын отечества» (4 рассказа), «Север» (2 расс.) и «Семья» (1 расс.).

   Такими были первые шаги высокопоставленного лондонского гостя на русской земле. Это ещё не было успехом, скорее — предварительным знакомством, робким и случайным, но что такое случай, как не спица в колеснице судьбы, мчащей всё сущее к заранее уготованной участи?.. А участь, уготованная гениальному детищу Конан Дойла в России, была ничуть не менее завидной, чем та, что постигла его на родине. И «случайность» уверенно перерастала в правило: Шерлок Холмс прочно входил в русское общество.

Кроме П.П. Сойкина, в числе первых популяризаторов Шерлока Холмса в России были братья Пантелеевы, выпускавшие замечательный ежемесячник «Вестник Иностранной Литературы». При журнале состоял штат лучших переводчиков того времени, которые способны были отследить громкие литературные новинки зарубежья и потом представить их на суд русской читающей публики. Благодаря этому, в 1900-1901гг. — в качестве приложения к своему журналу — Пантелеевы выпустили первое в России (и скорее всего — первое в мире) трёхтомное собрание сочинений Конан Дойла, включившее в себя всю имевшуюся на то время «шерлокиану»: Том 1. Приключения Черлока Хольмса; Том 2. Мемуары Черлока Хольмса; Том 3. Кровавый этюд. Знак четырёх. Львиная доля произведений, составивших трёхтомник, была опубликована на русском языке впервые, в том числе — повесть «Знак четырёх» (The Sign of Four). Это собрание — поистине уникальное издание, и на сегодняшний день в России нет ни одной библиотеки, которая обладала бы полным его комплектом. Все переводы были созданы трудом неведомой нам  М.П. Волошиновой, за что ей — великое спасибо!

Так, в первый год ХХ столетия, когда в Англии заканчивалась блистательная эпоха королевы Виктории, эпоха Шерлока Холмса в России только начиналась.

В промежутке между выходами томов пантелеевского трёхтомника, в июле месяце, у петербургского книгоиздателя Ф.И. Митюрникова вышла еще одна книга о Холмсе — 252-страничные «Записки знаменитого сыщика»1, и к концу 1901 года итог русскоязычной «шерлокианы» выглядел так: шестнадцать публикаций в периодике, два авторских сборника и три тома собрания сочинений.

   Это было уже кое-что, но настоящий успех, подлинный прорыв наступил весной 1902 года, когда в «Стрэнд Мэгэзин» была завершена публикация, пожалуй, самой известной истории о Шерлоке Холмсе — повести «Собака Баскервилей» (The Hound of the Baskervilles). Это произведение стало первым «Шерлоком Холмсом» после почти восьмилетнего молчания, наступившего вслед за «гибелью» великого детектива в пучине Райхенбахского водопада, и, охваченные небывалым энтузиазмом, англоязычные поклонники сыщика с Бэйкер-стрит демонстрировали чудеса преданности: редакции британской и американской версий «Стрэнда» осаждались толпами читателей, тиражи журнала покоряли невиданные доселе высоты, а его номера разлетались по всему миру, как телеграммы-молнии, — одни — с почтой, а иные — с оказией, — в том числе, в Россию. Новая волна успеха за рубежом была подобна девятому валу, и он щедро окатил собой русскую землю. Ответная реакция российских издателей оказалась молниеносной. Существует поговорка: в России медленно запрягают, но быстро ездят. И в случае с шерлокхолмсовской новинкой эта поговорка полностью себя оправдала. Судите сами: параллельно с выходом повести в Англии, в России печатается перевод в суворинской газете "Иллюстрированное приложение к газ. «Новое время»" (с 22.09-24.11 с.с.) — правда, публикация не была закончена, а перенесена в булгаковский журнал «Новый журнал иностранной литературы искусства и науки»; первое оригинальное книжное издание «Собаки Баскервилей» вышло в Лондоне 25 марта 1902 года, а уже к 23 апреля (10.04 с.с.) братья Пантелеевы получили цензурное разрешение на издание русского перевода повести, который тот час же поступил в книжные магазины. Не прошло и месяца, как братья поместили в майской книжке своего журнала новый, весьма точный перевод «Собаки Баскервилей», а из части тиража, числом в 1000 экземпляров, в самом начале июня сделали еще одно книжное издание. Тираж каждой из этих книг составил 1000 экземпляров, а третья «Собака Баскервилей», выпущенная в сентябре московским книгоиздателем Д. Ефимовым, было отпечатано в количестве 3000 экземпляров.

Успех повести (читай — Шерлока Холмса) у российского читателя был ошеломительный. Началась шерлокомания. Книгоиздатели бросились печатать всё, что на тот день имелось о великом детективе, и за короткий период с лета 1902-го по конец 1903-го  было выпущено около двух десятков книг. По неполным данным, только за пять лет — с 1902 по 1907 год — изданием книг об английском детективе-консультанте занимались не менее 20 российских издательств. Что касается текстов, то приходиться признать, что переводы, в основном, были слабые, а иные — здорово перевранные, с изрядной долей отсебятины, и добротных образцов было крайне мало. К числу последних можно отнести четырёхтомное собрание В.И. Губинского под общим заглавием «Приключения сыщика Шерлока Холмса», вышедшее в Петербурге в 1902-1905 гг. Каждый том был издан немалым для России того времени тиражом 3 500 экземпляров, а впоследствии вся коллекция переиздавалась трижды, причем — тиражом почти вдвое большим. Особая заслуга этой серии в том, что она стала первым иллюстрированным изданием, и на его страницах русским читателям был впервые продемонстрирован «портрет» Шерлока Холмса, выполненный немецким художником Рихардом Гутшмидтом (Richard Gutschmidt) (иллюстрации были позаимствованы из трёхтомного немецкого издания, вышедшего в 1902 году в Штутгарте в издательстве Robert Lutz Verlag). По аналогу с оригинальными изданиями, на титульном листе книг В.И. Губинского указывалось количество иллюстраций; и всего в четырёхтомнике таковых насчитывалось 192!

    Русские читатели, ввиду несколько запоздалого знакомства с произведениями о Шерлоке Холмсе, избежали шока их английских и американских собратьев, которые, прочитав в декабре 1893 года рассказ «Последнее дело Холмса» (The Adventure of the Final Problem), пришли в ужас, узнав о безвременной гибели своего кумира в пучине Райхенбахского водопада. Тем не менее, к моменту возвращения Шерлока Холмса, чудесным образом избежавшего смерти, любовь и интерес к английскому сыщику в России были достаточно велики, и его триумфальное возвращение было встречено с не меньшей радостью и воодушевлением. Первая оригинальная версия рассказа «Пустой дом» (The Adventure of the Empty House), в котором повествуется о возвращении Холмса, появилась в нью-йоркском  еженедельнике «Коллиерс Уикли Мэгэзин» (Colliers Weekly Magazine) 26 сентября 1903-го, а уже 26 ноября (13 с.с.) того же года П.П. Сойкин в своем журнале «Природа и люди» поместил русский перевод этого рассказа.

Факт «воскрешения» Шерлока Холмса еще больше усилил общий ажиотаж вокруг его имени, и издатели, теперь державшие руку на пульсе, на появление новых рассказов Конан Дойла за океаном ответили синхронной публикацией их переводов на русский язык. Так, с января по сентябрь 1904 года, братья Пантелеевы запустили публикацию в своём журнале — в «Вестнике Иностранной литературы», а Ф.И. Булгаков в «Новом Журнале Иностранной Литературы, Науки и Искусства». Переводы для первого были созданы А. Линдегрен, а над переводами для второго трудилась переводчица «Собаки Баскервилей» Е. Н. Ломиковская. Так были напечатаны двенадцать из тринадцати рассказов, позднее составивших сборник «Возвращение Шерлока Холмса» (The Return of Sherlock Holmes); причем на этот раз русские книгоиздатели сработали на опережение: если первое оригинальное книжное издание сборника вышло в Нью-Йорке в феврале 1905 года, то в России такой сборник увидел свет уже в октябре 1904 года (правда, без рассказа «Второе пятно» (The Adventure of the Second Stain)!       

Имя детектива с Бэйкер-стрит сделалось в России не просто общеизвестным, а стало нарицательным. Если раньше, в течение трёх десятилетий, синонимом слова «сыщик» был агент сыскной полиции мсье Лекок (Lecoq) из романов Эмиля Габорио (Emile Gaboriau), то теперь это место прочно занял (и занимает по сию пору) Шерлок Холмс. Он овладел умами и сердцами тысяч русских поклонников, он перестал быть детищем своего создателя, он стал общественным достоянием, явлением наднациональным. О нем ставили пьесы, пользовавшиеся бешеным успехом, ему подражали мальчишки, люди постарше пытались применять его метод на деле, о нем писали пародии, его имя красовалось на фасадных вывесках, на товарных этикетках, книжки о его приключениях читали все, даже члены августейшей семьи (в дневниковых записях последнего русского императора Николая II упоминаются «Долина страха» (The Valley of Fear), «Собака Баскервилей» (The Hound of the Baskervilles), «Этюд в багровых тонах» (A Study in Scarlet) и «Приключения Шерлока Холмса» (The Adventures of Sherlock Holmes), которые он в подлиннике читал своей семье. Это были так называемые «континентальные» издания (на английском языке), выпускавшиеся в Лейпциге наследниками барона Фон Таухница (von Tauchnitz). Сейчас эти бесценные раритеты, некогда за бесценок проданные невежественными большевиками за границу, хранятся в США, в библиотеке Университета штата Миннесота).

В Шерлоке Холмсе перестали видеть просто литературного героя, он сделался почти реальным лицом, выдающимся современником, великим криминалистом, неординарным психологом, страстным учёным. В этом отношении любопытна брошюра психиатра Михаила Маевского «Конан Дойл. “Приключения сыщика Шерлока Холмса”» (Вильно, 1904). Автор, прекрасно изучивший рассказы о Холмсе, делает подробный анализ психологической и профессиональной сторон личности сыщика и подробно останавливается на методах его работы, подчёркивая их научный базис, особенно выделяя наблюдательность, логику, индуктивное мышление, дедукцию и умение делать правильные выводы. «Эти рассказы, — пишет Маевский, — дифирамб в честь логики, в честь изощрённой человеческой наблюдательности, воспитанной на богатом житейском опыте», «образец проникновения в раз избранную область знаний», «ясное, точное и увлекательно изложенное, собрание … тонких и остроумных умозаключений». Холмс, по мнению автора, хотя и «любитель в своей профессии», но «отнюдь не дилетант, а глубокий учёный».

Но близились иные времена, наступала массовая культура, и в 1907 году в России суждено было появиться Шерлоку Холмсу, к которому бедный сэр Артур Конан Дойл не имел никакого отношения.

У замечательного русского писателя и активного популяризатора детективного жанра Романа Кима есть рассказ «Дело об убийстве великого сыщика» (1966), в котором излагается одна история, якобы приключившаяся в апреле 1906 года в усадьбе Конан Дойла. Сюжет её таков: однажды к великому писателю нежданно приезжает его матушка в сопровождении незнакомой молодой американки. Матушка объясняет сыну, что девушку зовут Орора Килларни, что она учительница алгебры из пригорода Филадельфии и что она большая поклонница Шерлока Холмса. Старушка добавляет, что Орора уговорила её познакомить с сыном, и что теперь они намерены провести в его доме всю следующую неделю. В течение этой недели происходит ряд загадочных событий и туманных бесед, суть которых автору историй о Шерлоке Холмсе поначалу непонятна. В конце концов, обнаруживается, что во время его неожиданного отъезда (который был тщательно подстроен), в его кабинете кто-то похозяйничал, обыскав все шкафы и просмотрев все рукописи. Конан Дойл недоумевает, но в финале рассказа, спустя два дня после отъезда непрошенной гостьи-американки, получает от неё письмо, которое всё объясняет. Оказывается, Орора — сотрудница некоего американского издательства, которое, на волне успеха десятицентовых романов (Dime Novel) о Нике Картере, выпускаемых издательством-конкурентом, задумало запустить собственную серию, но, чтобы не раскручивать никому не известное имя нового героя, решило дать ему всемирно известное имя Шерлока Холмса. Однако для успешной реализации задуманного требовалось одно непременное условие: сэр Артур не должен был «убивать» своего героя (как то уже случилось однажды). И с целью добиться гарантии этого условия, Орору отправили за океан. Познакомившись с миссис Дойл, она пленила ту своим доскональным знанием «шерлокианы» и поведала старушке невероятную тайну (заведомо ложную): дескать, по слухам, её сын готовится вторично «убить» Шерлока Холмса, причём на этот раз — насмерть! Миссис Дойл, всегда негативно относившаяся к подобным намерениям своего сына, страшно рассердилась и беспрекословно приняла план, предложенный американкой, именно: обыскать кабинет писателя и найти подтверждение или опровержение этих ужасных слухов. Уже в усадьбе миссис Дойл под каким-то надуманным предлогом отсылает сына и его секретаря из дома, впускает хитрую американку в его кабинет, а сама встаёт на страже у двери. Когда Орора заканчивает обыск, она объявляет миссис Дойл страшную весть: действительно, у Конан Дойла готов рассказ, в котором великий сыщик погибает на глазах у своего друга доктора Уотсона, причем — жуткой смертью! Миссис Дойл близка к обмороку, и теперь ей предстоит исполнить последний пункт в плане коварной американки: взять с сына клятвенное обещание никогда не убивать Шерлока Холмса. Что тот вскоре и делает. Теперь американское издательство может быть спокойно: Шерлок Холмс Конан Дойла будет жить, а значит, будет жить и процветать их собственный Шерлок Холмс.

Неизвестно, имела ли подобная история место в реальной жизни, и, если да, то так ли в точности всё происходило, но скорее всего хитроумным американцам их затея не удалось: вряд ли такой асс своего дела, как Александр Поллок Уотт (A.P. Watt), литературный агент Конан Дойла, допустил бы столь вопиющую несправедливость. Но как бы там ни было, а в континентальной Европе лже-Шерлок Холмс стал реальностью, в частности в Германии. Вообще, в Германии того времени наблюдался целый бум «грошовой» литературы (Dime Novel), и очень скоро это массовая культура неудержимым потоком хлынула в Россию.

Это явление хорошо описано у классика русской детской литературы Корнея Чуковского, который, будучи преданным поклонником английской литературы и Конан Дойла, в частности, в 1916 году ездил в Лондон, где познакомился с сэром Артуром и даже прогулялся с ним до Бэйкер-стрит. (Много позже, в бездетективные 1940-е годы, наряду и в союзе с издательством «Детская литература», Чуковский последовательно популяризировал творчество Конан Дойла, а в 1956 году практически заново открыл новому поколению русских читателей великого детектива, собрав, отредактировав и снабдив своим предисловием большой 623-страничный сборник «Записки о Шерлоке Холмсе», переиздающийся до сих пор).

Воцарение массовой культуры Чуковский описал в своей книге «Нат Пинкертон и современная литература» (СПб. 1908) чёрными красками: «Это нашествие, это наплыв, это потоп… Наша интеллигенция вдруг исчезла … наша молодёжь впервые за сто лет оказалась без “идей” и “программ” … в искусстве сейчас порнография, а в литературе хулиганство… нахлынул откуда-то сплошной готтентот и съел в два-три года всю нашу интеллигенцию, съел нашу литературу и наше искусство…»

У массовой культуры, которую Чуковский назвал «многомиллионным готтентотом», в России в 1907 году возник свой бог — так называемые грошовые выпуски, аналог американских Dime Novel, выходивших в США аж с 1860 года и ставших особенно популярными на рубеже веков. Как уже было сказано, грошовые выпуски пришли из Германии. Сначала они появились в Варшаве (на польском языке), а оттуда, осенью 1907 года, проникли в сердце Российской империи. Все началось в сентябре – начале октября. В этот короткий промежуток времени вышли первые книжки сразу четырёх детективных серий: В Петербурге — «Пэнкертон, герой сыщиков»; там же — русский анонимный роман в отдельных выпусках «В сетях преступлений. Убийство княгини Зарецкой»; в Варшаве — длинный «сенсационный роман по запискам известного германского агента сыскной полиции Гастона Рене» «Шерлок Хольмс. Его похождения в Германии, или Тайна Красной Маски»; и опять же в Петербурге — серия книжек-рассказов под общим заглавием «Из тайных документов знаменитого сыщика Шерлока Холмса» (всего вышло 48 выпусков).

Новый «Шерлок Холмс», как точно подметил Чуковский, «отобрал у [прежнего] Шерлока скрипку, он скинул с него последние лохмотья Чайльд-Гарольдова плаща, он отнял у него все человеческие чувства и помышления, дал ему в руки револьвер и сказал:

— Иди и стреляй без конца, и, главное, чтобы больше крови. Кого не застрелишь, веди на смертную казнь. … За геройство получишь кошелёк. И не нужно тебе твоей Бэйкер-стрит, заведи себе… контору».

Горечь слов Корнея Чуковского не была надуманной: лже-Шерлок Холмс анонимных авторов не обладал и малой толикой тех человеческих качеств, за которые так любили подлинного Шерлок Холмса. Но, тем не менее, по словам русского биографа Конан Дойла Леонида Борисова, в отличие от книжек о Нате Пинкертоне, «о Холмсе писали более грамотные, порою даже интеллигентные люди».

Успех этих книжек был громаднейший, для целого поколения русских мальчишек грошовые выпуски стали ярчайшим событием детства, незабываемым впечатлением. Неудивительно, что при таком бешеном спросе предложение росло, как на дрожжах, и в 1908 году грошовые выпуски стали явлением национального масштаба, а суммарные тиражи выросли до беспрецедентных размеров. Одно только петербургское издательство «Развлечение» напечатало в 1908 году 3 334 000 экземпляров, выйдя по суммарным тиражам на 3-е место среди 140 российских издательств! А всего, по данным выставки печати в Санкт-Петербурге, в 1908 году в России было выпущено 12 000 000 экземпляров грошовых выпусков! Тираж отдельных книжек достигал 75 000 и даже 200 000 копий. И это при том, что обычный книжный тираж того времени не превышал 3 000 экземпляров!

Вслед за первыми «пинкертонами» и «шерлоками холмсами», в России сразу же появились Ник Картер («Американский Шерлок Холмс»), Лорд Листер («Гроза полиции»), Жан Лекок («Интернациональный первый в мире живой сыщик всех стран»), Ока Шима («Знаменитый японский сыщик»), Билль Канон («Знаменитый американский сыскной комиссар»), Видок («Знаменитый французский сыщик»), Гарриет Больтон-Рейт («Женщина-сыщик»), Треф («Первый сыщик в России»), граф Стагарт («Немецкий сыщик»), Этель Кинг («Женщина-Шерлок Холмс»), Эвно Азеф («Анархист-сыщик»), безымянный «сыщик-черносотенец» и многие, многие, многие другие, имя которым — легион. Ловкие издатели и шустрые сочинители вспомнили всех известных сыщиков и несыщиков, литературных героев и реальных людей, и, делая их героями своих «грошовых» опусов, пытаясь заработать на известном имени. Естественно, одной из самых популярных «жертв» был Шерлок Холмс.

Сегодня в крупнейших российских библиотеках нет и сотой доли всех изданных в те годы в России грошовых выпусков, поэтому точное количество серий о Шерлоке Холмсе подсчитать невозможно. Но, по имеющимся данным, только крупных серий (5 и более выпусков) в 1907—1910 гг. выходило не менее 20! Самая известная и многочисленная из них выпускалась петербургским книгоиздателем Н. Александровым, чьё издательство «Развлечение» стало авангардом массовой литературы, главным поставщиком на рынок грошовых выпусков. C 5 апреля 1908-го по 3 апреля 1910-го «Развлечение» выпустило 98 выпусков сериала «Шерлок Холмс», суммарный тираж которых составил 2 261 000 экземпляров.

Рассказы, публиковавшиеся в грошовых выпусках, были как переводные, так и отечественные, но, независимо от того, были их авторы русскими или иностранцами, действие этих историй всегда происходило за пределами России. Но очень скоро русские авторы продемонстрировали новый способ «заимствования» чужого героя. Они «отправили» великого детектива с Бэйкер-стрит (или его двойника?) совершать свои сыщицкие подвиги в далёкую Россию! Чего проще!? Теперь Шерлок Холмс прекрасно говорил по-русски и свои расследования проводил в разных уголках России!

Началось все 29 ноября (11.12 н.с.) 1907 года, когда петербургский журнал «Всем» посвятил весь девятый номер анонимной повести «Шерлок Холмс в Петербурге». А 19 января (1.02 н.с.) 1908 года началась публикация этой повести в петербургской газете «Биржевые ведомости». Потом было ещё три рассказа о Холмсе, но успех к ним пришел чуть позже, когда они были перепечатаны в приложении к «Биржевым ведомостям» — журнале «Огонёк». Первым (23 марта) был перепечатан рассказ «Шерлок Холмс в Москве», и в предисловии к нему, в частности, говорилось: «Предлагаемая рукопись поступила в распоряжение редакции при несколько загадочных условиях. “Шерлок Холмс в Москве. Посылаю заказным повествование об его московских приключениях.” Телеграмма была без подписи…». Потом, в одном из последующих номеров, было опубликовано возмущённое письмо в редакцию «Огонька» самого Шерлока Холмса, в котором от требовал остановить анонимного автора. В общем, успех мистификации был налицо, и даже возникло так называемое «Дело журнала “Огонёк” и Шерлока Холмса», которое, по-видимому, многие читатели приняли за чистую монету. Во всяком случае, издатель «Огонька» С. Проппер своего добился: популярность его журнала выросла. Это был прецедент, и теперь Шерлока Холмса стало позволительно «транспортировать» в Россию и «поручать» ему дела русских клиентов. И началось… Куда только не пришлось отправиться бедному сыщику с Бэйкер-стрит! Против своей воли он объездил почти всю Россию! Доморощенные авторы «отправляли» его в Петербург, в Москву, в Одессу, в Баку, в Симбирск, в Пензу, в Новороссийск, в Томск, в маленькие провинциальные городки и даже сёла необъятной Российской империи. И, что характерно, на таких книжках (в отличие от грошовых выпусков) почти всегда стояло имя автора (или, на худой конец, псевдоним)! И ещё одно отличие: тут сочинялись не только рассказы, но повести, романы и даже пьесы! Художественный уровень этих произведений был невысок, но встречались и весьма приличные экземпляры, вроде опубликованной в апреле-мае 1908 года в газете «Пензенские ведомости» повести «Шерлок Холмс в Пензе» или повести «из воспоминаний петербуржца о Шерлоке Холмсе» «Три изумруда графини В.-Д.», написанной неким Н. Михайловичем и повествующей о том тёмном отрезке жизни знаменитого сыщика, когда он, после схватки с профессором Мориарти (Moriarty), вынужден был скрываться. Н. Михайлович сообщает, что, оказывается, большую часть этого времени Холмс провел в России, где жил под именем Уильяма Митчелла. О расследовании одного загадочного убийства, случившегося в Петербурге, и рассказывается в этом произведении. Правда, и тут не обошлось без курьёза: в повести действует дочь… Арсена Люпена (Arsène Lupin)!.. И сказать правду, такое случалось частенько. Нередко персонажами одного детектива становились сразу и Холмс, и Нат Пинкертон, и Ник Картер, и Арсен Люпен.

   В 1909 году Петр Петрович Сойкин подвёл жирную черту под русской «шерлокианой» — с февраля по декабрь было выпущено 20 книжек «Полного собрания сочинений Конан-Дойля» (с двумя дополнительными ненумерованными томами), более чем 5 000 страниц которого вместило значительный корпус опубликованных на то время произведений писателя.

   В 1913 году только что основанный столичный журнал «Аргус» (сильно напоминавший оформлением и стилем английский ««Стрэнд») договорился с сэром Артуром Конан Дойлем об уступке русских прав на все новые произведения. Сообщение это было помещено в ноябрьском номере, и там же следовало предупреждение всем желающим покуситься на чужую собственность о том, что таковых «Аргус» будет преследовать в судебном порядке. Эта заметка предшествовала тексту первой публикации рассказа «Приключения умирающего сыщика» и она же сообщала, что перевод публикуемого рассказа сделан с рукописи (!), предоставленной автором. Поразительно и невероятно, но факты говорят о том, что это правда. Ведь первая публикация рассказа на английском языке состоялась в нью-йоркском «Коллиерс Уикли Мэгэзин» 22 ноября 1913 года (английская публикация в «Стрэнд Мэгэзин» появилась лишь в декабре), а первая публикация на русском состоялась в том же ноябре 1913 года! Ведь, мало того, что текст рассказа нужно было сначала доставить в Россию, а затем перевести на русский язык (если только это не было сделано прямо в Англии), не говоря о типографских сроках! Значит, всё говорит о том, что текст рассказа был сделан не с печатной версии. Но вместе с тем, «Аргус» проиллюстрировал рассказ работами Уолтера Пэджета, которые появились в «Стрэнде» в декабре (первая публикация в «Коллиерс» была проиллюстрирована Фредриком Дорр Стиллом). Выходит, что, если раньше русский издатель просто «дышал в затылок» английским коллегам, то теперь был налицо факт опережения: тексты — английский и русский — появились одновременно, в ноябре, а рисунки Уолтера Пэджета появились в русской версии почти за месяц до их публикации в «Стрэнде»!      

В будущем «Аргус» подтвердил свои особые отношение с Конан Дойлем: и «Отравленный пояс» и «Долина страха» появились там впервые в России: первая повесть — в апреле 1913 (публикация в «Стрэнд Мэгэзин» началась в марте), а вторая — в октябре 1914 (публикация в «Стрэнд Мэгэзин» началась в сентябре).  Вот, где издательская оперативность!

Во второй половине 1920-х годов в Советском союзе царил НЭП и, кроме всего прочего, это положительно сказалось на книгоиздании. В эти годы появилось множество переводных произведений, очень оперативно переведённых и изданных. Среди прочего, естественно, в фокусе внимания был Шерлок Холмс. Появившиеся в 1927 году новые рассказы в «Стрэнд Мэгэзин» и выход в июне того же года сборника «Архив Шерлока Холмса» способствовал новому подъема интереса к английскому сыщику. В журналах «Вокруг Света» и «Мир приключений» печатаются рассказы «Загадка моста», «Вампир из Сасикса», «Тайна львиной гривы», «Жилица под вуалью», «Приключения в усадьбе Шоском», а в 1928-29 годах в СССР вышло пять книг Артура Конан-Дойля, среди которых были сборники: «Приключения Шерлока Холмса», «Воспоминания о Шерлоке Холмсе», «Баскервильская собака» и «Новые приключения о Шерлоке Холмсе», в котором впервые появились рассказы из «Архива Шерлока Холмса».   

 

*         *          *          *

О «русском» Шерлоке Холмсе писали многие, но самым плодовитым и популярным из них был П. Никитин. Период литературной деятельности П. Никитина был очень короток — с 19 июля 1908 года (выход первого сборника «Новейшие приключения Шерлока Холмса в России. Из записок знаменитого сыщика») по 30 мая 1909 года (появление последнего сборника «По следам преступника. Похождение воскресшего Шерлока Холмса в России»), то есть менее одного года. Всего П. Никитин выпустил четыре сборника рассказов, а в промежутках между их выходами весь цикл печатался — по аналогии с грошовыми выпусками, но в гораздо более добротном оформлении — отдельными книжками–выпусками в двух сериях: «Новейшие приключения Шерлока Холмса в России» и «Воскресший Шерлок Холмс в России». Всего Никитин опубликовал 21 рассказ.

Как уже отмечалось, П. Никитин был одним из самых плодовитых и интересных авторов пастишей о Шерлоке Холмсе, и потому особенно грустно, что сведений об этом человеке нет абсолютно никаких. Кто он? Откуда? Как раскрывается его первый инициал — Петр, Павел, Поликарп?.. Имени П. Никитина нет ни в одном писательском справочнике, ни в одной энциклопедии, ни в каком другом источнике. И вообще, нет даже уверенности в том, что это имя подлинное, а не псевдоним.

Время не сохранило не только сведений о нём, но и его книг: в главном книгохранилище страны — Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге — в наличии имеется только один сборник его рассказов. Тем отраднее факт, что имя этого незаслуженно забытого человека, возвращается к читателям, причём к читателям той страны, чьего великого представителя он воспел в своих рассказах и в которой скорее всего никогда не бывал. Теперь, спустя почти столетие, он отправляется туда — своей книгой, отправляется, чтобы пригласить соплеменников «своего» героя в далёкую и загадочную Россию, некогда так тепло принявшую у себя великого затворника с Бэйкер-стрит. 

 

Георгий ПИЛИЕВ

28 октября 2005 г.

 

Примечания КМК: статья правилась по мере появления новых данных. Оригинал!

1 - На обложке 1902 г.